Главная / Региональный реестр объектов нематериального этнокультурного достояния Свердловской области / Объекты Регионального реестра нематериального этнокультурного достояния Свердловской области / Традиции уральской кистевой росписи по дереву

Традиции уральской кистевой росписи по дереву

Навигация

Паспорт

Видеофильм

Фото

Видео

Аудио

Карта

Паспорт

объекта нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации

«Традиции уральской кистевой росписи по дереву»

1. Полное наименование объекта нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации регионального или местного (муниципального) значения (далее – объект НЭД СО): необходимо указать то название (с географической или/и этнической привязкой), под которым объект НЭД СО будет включен в региональный реестр объектов нематериального этнокультурного достояния Свердловской области (далее – региональный реестр) и в различные документы, с ним связанные. Под этим названием объект НЭД СО регистрируется в журнале регистрации и учета заявлений о включении объекта НЭД СО в региональный реестр объектов нематериального этнокультурного достояния Свердловской области и будет проходить экспертные оценки. В качестве основного следует использовать название объекта НЭД СО на русском языке. Если в названии объекта НЭД СО есть какое-либо слово или словосочетание, которое нуждается в разъяснении, то необходимо дать его в кратком виде:

«Традиции уральской кистевой росписи по дереву»

2. Краткое наименование объекта НЭД СО (до 65 знаков с учетом пробелов):

Уральская кистевая роспись по дереву.

3. Краткое описание объекта НЭД СО: объем до 500 знаков, необходимо указать наиболее важную информацию об объекте НЭД СО (что собой представляет, в каких формах выражается и чем отличается от подобных ему), достаточную для того, чтобы заинтересовать пользователя Регионального реестра.

Уральская кистевая роспись — уникальный промысел, сформировавшийся в XVIII–XIX веках под влиянием миграций, иконописи и старообрядческих традиций. Развивалась через семейную преемственность династий красильщиков. В XIX — начале XX века мастера украшали дома и утварь сложными композициями с мотивами Древа жизни, птиц и цветов. После периода забвения традиция была возрождена и сегодня сохраняется в музеях и мастерских как важное культурное наследие Урала.

4. Классификация объекта НЭД СО: необходимо указать классификацию объекта НЭД СО из классификатора объектов НЭД СО согласно приложению № 1 к Порядку формирования и ведения регионального реестра объектов нематериального этнокультурного достояния Свердловской области:

4.5.1.2.7. Народный художественный промысел

5. Этническая принадлежность носителя нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации, являющегося исполнителем объекта НЭД СО (далее – носитель): этнос/группа: указываются кратко сведения об особенностях объекта НЭД СО, связанных с этническими факторами: русские

6. Конфессиональная принадлежность носителя: указывается конфессиональная принадлежность физического лица, обеспечивающего (обеспечивавшего) существование объекта НЭД СО (при наличии): Православие/старообрядчество

7. Язык носителя: указывается язык или диалекты, на котором существует (существовал) объект НЭД СО, и сведения об особенностях объекта НЭД СО, связанных с языковыми факторами: русский/уральский говор.

8. Территория существования/бытования объекта НЭД СО: необходимо указать место(а), где бытует объект НЭД СО в настоящее время: федеральный округ, субъект Российской Федерации, муниципальное образование, населенный пункт (город, село, сельское поселение), можно также указать конкретное место внутри или около населенного пункта, где данный объект НЭД СО существовал:

Уральский федеральный округ, Свердловская область,

г. Екатеринбург,

г. Каменск-Уральский,

г. Ивдель,

г. Туринск,

пос. Тугулым,

г. Нижний Тагил,

МО Горноуральский, с. Петрокаменское

Курганская область, г. Курган, г. Шадринск

Челябинская область, г. Челябинск

Тюменская область, г. Тюмень.

1. Место бытования традиции (в истории) XIX — н. ХХ в.

Место проживания маляров-красильщиков (место зарождения промысла)

Тобольская губерния

Тюменский уезд

Тугулымская волость: с. Тугулымское, д. Соколова, д. Брюханова, д. Меседова, д. Верховина, д. Лучинкина, д. Бочкарева (Петухи), д. Юшкова, д. Пискулина, д. Филина.

Успенская волость: с. Успенское (Кармаки), д. Кокшарова, д. Гилева, д. Рябова, д. Мальцева, д. Зырянская, д. Скородум, д. Мостовщикова, д. Гусева, д. Зубарева, с. Переваловское, д. Елань.

Фоминская волость: д. Щелконогова.

Туринский уезд:

г. Туринск

Жуковская волость: с. Жуково.

Коркинская волость: с. Коркино

Пермская губерния

Верхотурский уезд

Верхотурская волость: д. Боровая

Нижнесалдинский завод

Нижнетагильский завод

Невьянский завод

Екатеринбургский уезд

Ирбитский уезд: д. Занина, д. Черновка, Костинская волость, д. Фоминка

Камышловский уезд: с. Талицкое, д. Панова

Шадринский уезд

2. Место бытования традиции (бытование предметов с росписью, бытование расписных домов)

Свердловская область

Алапаевский район: д. Исакова, д. Пешкова, д. Никонова, д. Ермаки, с. Коптелово, хутор Дальние Рассохи, д. Таборы, д. Катышка, с. Арамашево, д. Кулига, с. Деево, с. Гостьково, с. Ялунинское, д. Вогулка, с. Ярославское, д. Ветлугина, д. Верхняя Бутакова, д. Нижняя Бутакова, д. Ячменева, д. Грязнуха, д. Мезень, д. Никонова, с. Голубково, д. Ключи, д. Елань, д. Попова, д. Ряпосова, д. Городище, д. Первунова, д. Сохарева (на р. Реж), д. Нижний Яр, д. Лопатова (на р. Нейва), д. Устье, д. Нейво-Алапаиха, с. Мугай, д. Тычкина, д. Анисимова, д. Сидорова, д. Берстенева, д. Толмачева (на р. Тагил), д. Толстова, д. Орехова, д. Камельская, д. Маскалка, с. Гаево, д. Шмакова, д. Толмачева (на р. Нейва), д. Гора Малыгина, д. Боровая, с. Кишкинское, д. Кукарских, д. Черемисина, д. Большая Лаптева (на р. Тагил), д. Новоселова, д. Савина (на р. Туре), с. Останино, г. Алапаевск, д. Кабакова, д. Трошкова, д. Верхний Яр, д. Куликова.

Верхнесалдинский район: д. Кокшарова, д. Никитина,

Невьянский район: г. Невьянск, п. Кунара, п. Верхнейвенский,

Артемовский район: д. Липина.

Режевской район: д. Каменка, с. Арамашка, д. Ощепкова.

Ирбитский район: с. Ницинское, д. Речкалова, д. Большой Камыш, д. Березовка, д. Черновка, д. Худякова, д. Сосновка,

Верхотурский район: д. Меркушина, д. Карпова, д. Батракова, д. Злыгостева,

Сысертский район: с. Черданцево.

Тугулымский район: с. Мальцево, д. Кокшарова.

Сухоложский район: г. Сухой Лог, д. Чебаки, с. Знаменское, д. Шата, д. Брусьянка

Невьянский район: Нижние Таволги

Байкаловский район: д. Верхняя Иленка, д. Занина, д. Ляпунова, д. Серкова, д. Гуляева, д. Чащина, д. Захарова

Камышловский район: с. Никольское, д. Боровлянка

Каменск-Уральский район:

Пышминский район: д. Печеркина,

Талицкий район: д. Истоур, с. Бутка, д. Панова,

Туринский район: д. Кондрахина, д. Сорокина, д. Шевелева, д. Неймышево

г. Нижняя Салда, Нижнесалдинский район: д. Медведева

г. Нижний Тагил, д. Беляковка

Богдановический район: с. Байны,

Слободотуринский район: д. Фролова

9. Ключевые слова (Свердловская область, этническая принадлежность, категория, группа): не более 10 слов:

Уральская роспись, уральская народная живопись, русские, православие/старообрядчество, маляры-красильщики, красильщики, кармакские красильщики, путики, Свердловская область, Средний Урал, традиция и локальные школы росписи

10. Описание объекта НЭД СО. Описание объекта НЭД СО должно содержать только текст:

Исторические корни и формирование традиции

Уральская кистевая роспись по дереву представляет собой уникальное явление русского народного искусства, сформировавшееся в результате масштабных миграционных процессов XVIII–XIX веков, местных иконописцев и ремесленников, старообрядческой культуры и взаимодействия с культурами других народов, проживавших на территории Урала.

Пик переселения, особенно старообрядцев, пришёлся на этот период и оказал определяющее влияние на культурный ландшафт региона. Исторические исследования подтверждают формирование населения Среднего Урала выходцами Важского, Устюжского, Пинежского уездов и из бассейна реки Вычегды [33, с. 43]. Вторым по масштабам миграций после Русского Севера считается регион, включавший Вятскую губернию, Поволжье и Приуралье [33, с. 28]. К моменту зарождения малярно-красильного промысла на Среднем Урале уже сформировалось старожильческое население, ставшее носителем и творческим преобразователем традиций.

В XIX — начале XX веков уральская роспись пережила период расцвета; украшали не только предметы быта — «на Урале создавались гармоничные и поразительные по цельности бытовые вещи — расписная берестяная посуда, в том числе «тагильские бурачки», «крашеная со цвяточком» деревянная утварь, камышловские прялки, обвинские жбаны, оханские сани. Яркая цветочная роспись украшала не только предметы быта, но и само народное жилище» [9, с. 9].

Однако в академической науке это искусство оставалось практически неизвестным вплоть до 1950-х годов. В дореволюционный период сведения о нём были фрагментарны и встречались лишь в трудах историков, этнографов и географов. Отношение к творчеству кустарей было зачастую пренебрежительным: их изделия считались «аляповатыми и грубыми», а роспись крестьянских домов — «варварской азиатчиной» [3, с. 12]. В 1866 году неизвестный автор в заметках о Киргинской[1] слободе отмечает, что росписи можно встретить «во многих домах зажиточных крестьян» [9, с. 69]. Урал на крупных кустарных выставках (например, на Второй Всероссийской в Петрограде в 1913 г.) был представлен в основном камнеобрабатывающими промыслами и уральским металлом [51, с. 80].

[1] Киргинская слобода (Киргинский городок) — прежнее название села Кирга в Ирбитском муниципальном образовании Свердловской области, Россия.

Локальные школы. Техника, технологии и инструментарий

Основные уральские локальные школы, которые выделил В. А. Барадулин:

Кармацкая (тюменская) роспись. Мастера-отходники из Тюменского уезда Тобольской губернии (Успенская и Тугулымская волости до 1917 г.).
Вятская роспись. Центры: Вятский и Яранский уезды. Особенности: яркие растительные мотивы, изображения львов, лошадей, жар-птиц. Мастера часто работали в Прикамье и на Среднем Урале.
Горнозаводская роспись (Средний Урал). Центры: Нижний Тагил, Невьянск, Туринск, Верхняя и Нижняя Салда.
Далматовская роспись (Шадринский уезд). Отличается свободной, живописной манерой, близкой к стенописи. Часто встречается на прялках и в интерьерах.

Анализ коллекции Нижнесинячихинского музея и материалов экспедиций НИИХП выявил ключевую роль «кармацкого» промысла в уральской росписи.

В. А. Барадулин обоснованно предложил отказаться от общего термина «тюменский промысел» в пользу локального «кармацкий», основываясь на географическом принципе (сёла по реке Кармак), самоидентификации мастеров («кармацкие маляры») и социально-экономических данных, подтверждающих крестьянский характер традиции [3, с. 62].

Это терминологическое уточнение имеет важное методологическое значение: оно смещает фокус исследования с административных центров на сельскую глубинку как истинный очаг традиции, раскрывает социальную природу отходничества и выделяет конкретный художественный стиль («кармацкие петушатники»). Кармацкие мастера выступали не только как создатели самобытного искусства, но и как культурные трансляторы, распространявшие свою художественную традицию в Западную Сибирь и на Алтай.

Материалы научной экспедиции НИИХП (в частности, интервью с кармацкими малярами-красильщиками), введённые впервые в научный оборот в диссертации В. А. Барадулина в 1977 г. [9] наглядно иллюстрируют ареал промысла, маршруты мастеров, традиции, инструменты, технику и технологии росписи.

Промысел носил характер масштабного отходничества. «Ежегодно, в несколько приемов, причем больше всего весной, 500–600 человек мастеров и учеников из 8 кармацких селений отправлялись на промысел» [9, с. 77]. «Они разъезжались по обширной территории: на западе и юге — до Екатеринбурга, Челябинска, Троицка, Шадринска, Кургана, Петропавловска, на Севере — до Верхотурья и далее по рекам Тавде, Конде, Пелыму; за Тобольск, до Самарова и Березова, на востоке до Омска, Тары, Тюкалинска, Каинска» [9, с.77].

Красильщики ездили по определённым маршрутам, у каждого был свой «пУтик». Они слыли людьми бойкими, как офени должны были рекламировать свою работу. Во время работы нередко пели. «Когда работа есть, как запоешь, а нет, так и голову повесишь». Знали массу присказок, пересыпали свою речь присловьями, вроде «Крась жирней — не жалей кистей», «Ну, хозяйка, будешь печь блинки, да оладеньки, будет краска гладенька» [9, с. 78].

Уральское красильное дело представляло собой сложную социально-художественную систему с чёткой профессиональной иерархией. «”Первой руки мастер” должен был уметь выполнять все работы, в том числе составлять сложные колеры “под мрамор”, “под орех”, “под дуб”, “под ясень”. “Второй руки мастер” работал с первым внутри дома, а “мастер третьей руки” занимался простыми малярными работами: грунтовал стены и потолки под роспись, а также красил дом снаружи, ворота, крыши». С мастерами высокой квалификации “всегда работали подмастерья”» [9, с. 78].

Обучение начиналось в раннем возрасте: «учили красильному делу сызмала, для чего брали в поездки мальчиков лет 9–11», «научиться приемам кистевой росписи считалось несложным делом, для чего достаточно было около одного года. Сложнее считалось приобрести ремесленные навыки: “сварить олифу”, ровно покрыть большие поверхности, хорошо растирать краски. К 16–17 годам осваивали все тонкости ремесла» [9, с. 78].

Технология была глубоко продумана. «Материалы и инструменты — обычные для любого живописного промысла. Для растирания красок использовали каменную плиту, а также курант — пестик. Кисти для росписи были тонкими, для малярной “покраски” — круглые щетинные, величиной в кулак. Инструментом могли быть и пальцы, и кулак, и гусиное перо, и заячья лапка. Последней раскрашивали стулья, комоды, столы» [9; с. 78]. «Из красок наиболее употребительными были медянка, охра, сурик и белила, но для росписи последние десятилетия XIX — начале XX в. применяли широкую профессионально разработанную палитру: лазурь (типа берлинской лазури), крон желтый (применявшийся в смешении с лазурью и дававший мягкий зеленый цвет), крон зеленый (французская зелень № 707), киноварь красную, кармин (в очень небольших количествах), умбру, кергисень (светлее умбры)» [9, с. 78]. Обязательны белый и черный: первый для моделировки форм, второй для приписок и графических элементов [3, с. 122]. «Поверхность, которую надо было расписать, зашпаклевывали меловой шпаклевкой, щели затыкали куделью, затем стены ошкуривали и окрашивали землю, “наводили глянец”». «Краска разводилась олифой собственного приготовления (из конопляного, льняного масла) и получившееся покрытие отличалось большой прочностью и сильным блеском» [9, с. 80; 3, с. 122]. «Внутри дом окрашивали несколько раз. Если по “белой земле”, то — четыре, сначала грунтом из белил створенным мелом, а затем три раза покрывали белилами. После каждой окраски сушка длилась одни сутки. Если роспись была “по желтой земле”, то было достаточно трехразовой окраски без грунтовки белилами» [9, с. 80; 3, с. 122].

«Техника росписи отличалась простотой... Делали ее белилами, особым способом “разбела”, когда один конец кисти макали в белила, а затем округлым мазком, за одно движение, чуть вращая кисть вокруг оси, превращали подмалевок в ягодку или лепестки цветка. Подобная роспись выполнялась без какого-либо предварительно нанесенного рисунка — у мастеров не было никакого шаблона: “просто как выйдет, от руки”» [9, с. 79; 3, с. 122–123]. По словам мастера Хахолина М. И., чтобы написать цветок, сначала наносили красное пятно, потом по его краю — белый цвет кромкой кисти. Яблоко представляло собой округлое пятно белой краски, обведённое красной. Вокруг яблока могли быть коричневые зубцы, а в середине одновременно белой и красной краской делали несколько радиальных мазков «надергаешь в середку», листья — зелёные, если фон красный или голубой; при белом фоне — жёлтые и красные. По их поверхности проводили белые «жилки». «Царские кудри» — растительный мотив, который выполняли тёмным контуром (синим, коричневым) в тех местах, где нужно было быстрее заполнить плоскость. Из птиц — «сов, пичужек рисовали» [9, с. 79–80]. Мастер Н. А. Власов вспоминал, что в росписи простенка сначала рисовали цветочный горшок — «банку», из которой вырастал «корешок». Затем его расцвечивали разными цветами: «направляешь ветки, листочки наладишь зеленым, сучки белилами расцвечаешь» [9, с. 80].

«Окраска масляной краской была дорогой... окраска всего дома могла обойтись от 80 до 150 рублей, а комната — 15–30 рублей. Мастера, рассказывая о стоимости окраски, подчёркивали её дороговизну, приводя конкретные расценки: «окраска потолка с заклейкой щелей коленкором стоила пять рублей, с полной шпаклевкой — пятнадцать, окраска двери или окна с наличником — два рубля, окна изнутри — около рубля, окраска крыши медянкой, относительно дорогой краской (шестнадцать – двадцать четыре рубля за пуд), стоила двадцать – тридцать рублей». Для сравнения: «корова стоила пятнадцать–двадцать рублей, а лучшая до сорока, пуд зерна — тридцать пять – сорок копеек» [9, с. 79–80]. Ходки кошёвки окрашивали за три – четыре рубля, дуги — до рубля, прялки — за пятнадцать-двадцать копеек (для сравнения корова стоила пятнадцать–двадцать рублей, а лучшая до сорока, пуд зерна — тридцать пять – сорок копеек) [9, с. 179]. Мастера красили всё: от простой крестьянской утвари, построек до железнодорожных станций, росписью покрывали сани, столы, дуги, «рисовали» грядки, бочушки, голбчики.

Для уральской росписи характерны разнообразные мотивы: розетки, цветы, ягодки и листья складывались в букеты в вазонах, кусты, деревья (на простенках, стенах, дверях, прялках, бураках и т. д.), гирлянды (на столбах, брусьях, матице), венки (на потолке, полатях, иногда — дверях); почти на всех плоскостях присутствовали (кроме красного угла) легко узнаваемые и сказочные птицы и звери (на двери, вокруг двери, на голбце), фигурки людей и различные бытовые сценки (на стенке голбца, «заборке», стенах под палатного угла) [3, с. 169].

Традиция на рубеже XIX–XX вв. эволюционировала. «В период 1893–1914 гг. (около 22 лет) происходило изменение вкусов населения. От старинной системы росписей с её «аляпистостью» переходили к новой, «культурной», созвучной городскому идеалу украшения дома. Мастера работали в обеих манерах. Но им ближе были новейшие веяния, поэтому в собственных домах они не делали росписей старого типа. С началом войны 1914 года промысел ещё более резко сократился и заглох к 1916 году. Однако с 1925 до 1940 г. некоторые мастера ещё ездили в наиболее глухие районы [9, с. 80].

Подробно описывает традиции малярно-красильного промысла Самойлов Иван Данилович, которому посчастливилось лично быть знакомым с мастерами с реки Кармак [24; 25, c. 28–33].

Уральская кистевая роспись тесно связана с иконописью. Среди мастеров были династии иконописцев-старообрядцев, например, Довольновы. Помимо иконописной работы, росписи церквей и часовен, занимались декоративной росписью бытовой утвари и интерьеров.

Самый ранний датированный памятник с росписью в музейной коллекции —прялка из д. Грязнуха 1869 г., поздние памятники с росписью датированы 1920-ми гг.

Семантика

Роспись уральского дома была не просто украшением. Она изначально, выполняла глубокую смысловую функцию — преобразование жилого пространства в идеальный, райский мир, наполненный гармонией, изобилием и защитой от злых сил. Это был «красный угол» в масштабе всего дома, олицетворение мечты о благополучии и счастливой жизни.

Роспись визуализировала крестьянскую картину мира, где переплетались: древние языческие верования (обереги, символы плодородия), христианские образы (райский сад, древо жизни), бытовые и современные мастерам сцены (отражение реальной жизни и событий).

Основные сюжеты и мотивы (по степени значимости):

1. Древо Жизни (Древо Мировое, Цветущее Древо). Главный и самый архаичный символ. Олицетворяет мироздание, связь небесного, земного и подземного миров, плодородие, род, непрерывность жизни и её процветание. В христианской традиции ассоциируется с Райским древом. Изображали крепкий ствол с раскидистыми ветвями, усыпанными цветами, птицами и иногда плодами. Часто изображалось в вазоне, что подчёркивало его сакральный, «культурный» характер. Размещалось на самых важных местах: на входной двери в избу, на голбце, в красном углу. «Многоярусное дерево с цветами и птицами — древний мотив, уходящий в глубь веков... Мастеру важно было изобразить именно древо, а не букет или куст» [3, с. 86, 92].

2. Птицы. Посредники между мирами, вестники солнца, света, добра и благополучия. Символизировали души предков, светлые силы, охраняющие дом. Петухи и курочки: классические обереги, отпугивающие нечисть своим криком (символическим изображением). Павы (павлины), сирины: мифологические птицы с девичьими лицами. Сирин — птица райская, но её изображение часто несло и охранительную функцию. Совы, филины: Связь с тайной, мудростью, миром предков. Часто изображались около двери как хранители. Лебеди, гуси: символизировали верность, чистоту. Жар-птицы: символ чуда, мечты, недостижимого идеала. «Над входной дверью или на голбце... писали древо жизни, около которого сидят совушки и павлины» [3, с. 118].

3. Мифологические и геральдические животные. Охранительная, защитная функция. Наделялись силой оберегать дом от всякого зла. Львы изображались в «охранительной» позе с поднятой лапой. Символизировали мощь, царственность, защиту (влияние книжной и иконописной традиции). Кони/Единороги — символы солнца, доброй силы, плодородия. Часто изображались в паре с львом. «Изображения добродушных львов и глазастых коней... охраняют поодиночке дверь в подполье и чело печи» [3, с. 118].

4. Цветы, букеты, сады. Символ рая, цветущего сада, идеального мира. Выражали идею красоты, праздной жизни, плодородия и процветания. Часто были обобщёнными, «фантастическими», но иногда угадывались реальные прототипы: розы, тюльпаны, астры. Изображались в виде отдельно растущих кустов, букетов в вазонах, гирлянд или сплошных «ковров», покрывающих стены. «Растут невиданные растения, над которыми порхают сказочные птицы», «Роспись... превращала жилище в подобие вечно цветущего сада» [3, с. 84].

5. Бытовые и повествовательные сцены. Отражение реальной жизни, важных событий, а иногда и исторических моментов. Вносили в сакральное пространство дома элемент современности и повествования. Всадники, солдаты, офицеры, часто связаны с образами защитников. Иногда изображались сцены русско-японской войны, чаепития, свидания, поездки в санях, сватовство — отражение крестьянского уклада, праздников и обрядов (особенно свадебного цикла). Железная дорога («чугунка»), паровозы, как символ прогресса, нового времени. «...целые сцены — поездка на санях, марширующие солдаты с офицером... в 1904 году мастер... отразил русско-японскую войну» [3, с. 118].

6. Солярные (солнечные) символы. символика солнца, света, жизни, удачи. Круги, розетки, «солнышки» часто помещались в центре композиций на потолке, на голбце, на двери. Могли быть радужными, с расходящимися лучами. «...на потолке — венок из цветов и плодов, на подстолье — цветы-солнышки...» [3, с. 100].

Таким образом, уральская домовая роспись представляла собой сложный, продуманный семантический код, превращавший крестьянское жилище не просто в место обитания, а в целую вселенную, наполненную смыслами, защитой и красотой.

Современное состояние промысла

Современное состояние уральской кистевой росписи можно охарактеризовать как период активного возрождения и трансформации, но с сохранением серьезных вызовов в области аутентичности передачи и масштабирования практики.

Нижнесинячихинский музей-заповедник деревянного зодчества и народного искусства сегодня остается ключевым центром хранения и экспонирования подлинных образцов росписи. Коллекция И. Д. Самойлова является эталонной для исследования и реконструкции.

Центр традиционной народной культуры народов Среднего Урала — основная методическая и научная база для сохранения традиций уральской росписи и её нематериального наследия. Публикации научных трудов, альбомов и методических пособий заложили прочную теоретическую базу [35].

Еще в 1980-е гг. уральская роспись внедрена в программы художественных училищ и вузов Урала (Екатеринбург, Нижний Тагил и др.). Существуют мастерские и студии (как государственные, так и частные), где преподаются основы техники.

Систематически проводятся мастер-классы, семинары и творческие школы, направленные на обучение как детей, так и взрослых. Это способствует популяризации и поиску новых носителей традиции.

Художники-ремесленники активно используют мотивы и технику уральской росписи в новых форматах: от традиционных предметов из дерева (бураки) до интерьерных объектов, мебели, текстиля и сувенирной продукции.

Уральская роспись стала узнаваемым брендом Урала, элементом региональной идентичности, что поддерживает спрос на изделия.

Регулярное проведение тематических мероприятий (например, фестиваль «УралРосписьФест» в Нижней Синячихе, «Красильщик» в Екатеринбурге) поддерживает общественный интерес и создает среду для профессионального общения мастеров.

Нижнесинячихинский музей-заповедник активно включён в работу по исследованиям и сохранению традиции уральской росписи. В первую очередь, это связано с тем, что материалы научных исследований Барадулина В. А. и Самойлова И. Д. в последние десятилетия активно верифицируются новыми архивными источниками, проходит переатрибуция музейных коллекций Урала и Сибири, оспаривается ложная интерпретация современными исследователями Южного, Среднего Урала, Тюменской области и Алтая, сильно искажённые факты ранее опубликованных источников [19–23; 26–27; 32, 38, 43–48]:

Идет активное установление связей с наследниками традиции. В 2023–2025 гг. проведено в Нижнесинячихинском музее-заповеднике три съезда потомков знаменитых династий маляров-красильщиков (кармакских, нижнесалдинских). Среди прямых потомков кармакских маляров-красильщиков сегодня росписью и сохранением традиций промысла занимается потомок династий Ореховых-Тихомировых Елена Анатольевна Егорова (г. Екатеринбург);
Утверждена Концепция Первого межрегионального каталога предметов с уральской росписью и ведётся активная работа по его подготовке;
Уточняется научная терминология, например, локальных школ («Кармацкая» трансформировалась, согласно правилам русского языка и архивным источникам в «кармакскую» и др.);
Активно работают музейные и др. экспедиции по выявлению новых памятников с росписью;
Непрерывно с 2020 г. проводятся архивные изыскания по выявлению новых мест проживания и имен маляров-красильщиков, на сентябрь 2025 г. выявлено 28 мест постоянного проживания мастеров и более 500 имен маляров-красильщиков, работавших в регионе на рубеже XIX–XX вв.;
Результаты новых научных исследований опубликованы в сборниках международных, всероссийских и региональных научных и научно-практических конференций [11–18].

Эта деятельность не только сохраняет наследие прошлого, но и активно формирует современное культурное поле, делая уральскую роспись живым и узнаваемым явлением не только регионального, но общероссийского масштаба.

Приложение 1. Список современных мастеров и педагогов по уральской росписи.

Приложение 2. Список музеев Свердловской области, хранителей коллекций с уральской росписью

11. Автор (авторы) описания объекта НЭД СО: указать фамилию, имя и отчество (при наличии) (без сокращений), ученое звание и степень (при наличии), место работы и должность, контактная информация: адрес электронной почты, телефон:

Валова Ирина Александровна, старший научный сотрудник государственного бюджетного учреждения культуры Свердловской области «Нижнесинячихинский музей-заповедник деревянного зодчества и народного искусства имени И. Д. Самойлова, с. Нижняя Синячиха, Алапаевский муниципальный район, Свердловская область;

тел. +7-953-000-32-82, irinavalova739@gmail.com;

12. Экспедиция: указать организацию, от которой была проведена экспедиция (указать полностью (без сокращений) название организации):

Государственное автономное учреждение культуры Свердловской области «Центр традиционной народной культуры Среднего Урала».

13. Год сбора информации об объекте НЭД СО, фамилия, имя и отчество (при наличии) собирателей информации об объекте НЭД СО (без сокращений):

18, 26 июня, 2025 г. – Алапаевский район Свердловской области;

Состав этнографической экспедиции в Алапаевском районе:

-заместитель директора по научно-методической деятельности в сфере сохранения традиционной народной культуры ГАУК СО «Центр традиционной народной культуры Среднего Урала» С. Н. Кучевасова,

-старший научный сотрудник государственного бюджетного учреждения культуры Свердловской области «Нижнесинячихинский музей-заповедник деревянного зодчества и народного искусства имени И. Д. Самойлова, с. Нижняя Синячиха, Алапаевский муниципальный район, Свердловская область И. А. Валова;

-мастер по урало-сибирской росписи, руководитель студии росписи «Белая горница», г. Екатеринбург Е. С. Шкель,

-видеооператор А. В. Ждамаров,

-фотографы А. С. Мазанов, В. И. Чамовских.

23 июля 2025 г. – Тугулымский район Свердловской области:

Состав этнографической экспедиции в Алапаевском районе:

-заместитель директора по научно-методической деятельности в сфере сохранения традиционной народной культуры ГАУК СО «ЦТНК СУ» С. Н. Кучевасова,

-мастер по уральской росписи, руководитель студии росписи «Белая горница», г. Екатеринбург Е. С. Шкель,

- мастер по уральской росписи, потомок кармакских красильщиков

Е. А. Егорова,

-видеооператор А. В. Ржанников,

-фотограф методист по обработке фотофонда ГАУК СО «Центр традиционной народной культуры Среднего Урала» М. М. Козьмина.

14. Место фиксации объекта НЭД СО. Указывается субъект Российской Федерации, муниципальное образование, населенный пункт (город, поселок городского типа, село, деревня, сельское поселение) (заполняется через запятую в именительном падеже, название указывается полностью). Населенный пункт указывается, если объект принадлежит к традиции одного населенного пункта:

Уральский федеральный округ, Свердловская область, муниципальное образование Алапаевское, село Нижняя Синячиха, село Останино, село Коптелово, деревня Верхний Яр, деревня Ключи, деревня Таборы; Тугулымский муниципальный округ, село Верховино.

15. Место хранения материалов об объекте НЭД СО (при наличии):

Фонд экспедиционных записей Государственного автономного учреждения культуры Свердловской области «Центр традиционной народной культуры Среднего Урала»

16. История выявления и фиксации объекта НЭД СО: кто, когда, в каком виде зафиксировал, записывал:

Открытие, изучение и возрождение традиции

Первые научные экспедиции на Урал 1920–1930-х годов (Государственного исторического музея, Государственного Русского музея), собрав значительные коллекции расписной утвари, удивительным образом «не заметили» монументальных домовых росписей.

Государственный исторический музей в 1925–1927 гг. обследовал заводские и сельские поселения Среднего и Южного Урала. Работники музея Воронов В. С. и Топорнин А. Н., посетившие около трёх тысяч жилищ, не зафиксировали стенных росписей, которые позднее в виде целых, хорошо сохранившихся комплексов были обнаружены в тех же селениях сотрудниками Научно-исследовательского института художественной промышленности (НИИХП) [3, с. 13]. Материалы, собранные экспедицией с кистевой росписью: вальки, коромысла, прялки, туеса, мармошницы, ведерки, челноки и т. д. [5, с. 107].

В 1929–1930 гг. прошла уральская историко-бытовая экспедиция Государственного Русского музея. Крутиков М. и Каменский В. А. обследовали г. Нижний Тагил, Верхнесинячихинский завод, города Алапаевск и Невьянск. Выявленные расписные деревянные изделия: прялки, жбан, подносы, ведра, тарелки и пр., всего 561 предмет [5, с. 107]. Участники данной экспедиции, так же не заметили домовых росписей, не отразив их наличие в научных отчетах и научных публикациях.

В рукописи 1935 года «Художественные промыслы Урала» фольклорист и краевед В. П. Бирюков приводит противоречивые данные о домовой росписи. Он упоминает период «до распространения бумажных обоев» и пишет об «обилии всякой расписной утвари». Однако его оценки неоднозначны. С одной стороны, автор утверждает об отсутствии на Урале селений с развитым живописным промыслом. С другой стороны, в качестве положительного примера он выделяет Нижний Тагил [3, с. 14; 9, с. 13]. Вероятно, это противоречие объясняется тем, что к 1930-м годам красильный промысел находился в состоянии упадка. Бирюков, судя по всему, уже не застал его в активной форме во время своих экспедиций, что и отразилось на его оценках.

Значительную роль в создании обширной источниковой базы для возрождения уральской росписи сыграли масштабные экспедиции 1960–1980-х годов Научно-исследовательского института художественной промышленности (НИИХП). Ключевую организационную и научную функцию в этом процессе сыграл В. А. Барадулин (1936–2006 гг.).

Экспедиционная деятельность носила системный и результативный характер. Уже в августе–сентябре 1963 года всего за два месяца работы экспедиции под руководством В. А. Барадулина и при участии И. Д. Самойлова были выявлены более 150 домов с росписями «высокого художественного достоинства» в восточных районах Свердловской области [36]. Это открытие стало сенсационным и доказало существование мощной локальной традиции. В 1966–1967 гг. совместная экспедиция НИИХП и Ирбитской школы-интерната обследовала 64 поселения вдоль рек Нейвы, Режа и Ницы. Выявлено 106 расписных домов, из них в 32 домах роспись сохранилась полностью. Были сделаны более 1000 фотографий и 800 цветных диапозитивов — беспрецедентный по объёму визуальный материал, который и сегодня служит основой для атрибуции и копирования росписей [4, c. 55–56].

Собранные материалы немедленно вводились в научный и культурный оборот. Уже в 1963 году в Музее народного искусства в Москве была организована выставка по итогам первой же экспедиции, что говорит о высочайшей оценке найденного. Практическим итогом работы 1968 года стал не просто отчет, а собранные материалы «Росписи Урала и Сибири. Альбом-пособие в 4-х частях» по восстановлению приёмов урало-сибирской росписи, что свидетельствует о переходе от простой фиксации к активной реконструкции технологии [5, с. 109].

Центральной фигурой этих исследований был В. А. Барадулин. Его работа носила не только теоретический, но и сугубо практический характер. В 1972 году в Алапаевске, выбранном не случайно (здесь было зафиксировано рекордное количество цельных расписных интерьеров), ННИХП провел Первый областной семинар для творческих работников промыслов Свердловской области. Его итогом стал альбом-пособие «Алапаевский семинар-72», изданный в 6 экземплярах для ключевых предприятий области (Буткинской фабрики, Невьянского завода керамики и др.) [1, с. 1]. Это была первая в истории попытка не просто изучить, но и прямо на месте передать восстановленные утраченные навыки современным мастерам. В этом же году вышли 2 научные публикации Василия Алексеевича «Восстановление приемов урало-сибирской кистевой росписи на изделиях из дерева» и «Уральская кистевая роспись в Туринске» [10; 7]

Таким образом, многолетняя экспедиционная и научно-методическая работа под руководством В. А. Барадулина позволила:

Выявить и систематизировать корпус памятников: только в двух сезонах 1966–67 гг. были обследованы 64 селения и выявлены 106 расписных домов.
Создать уникальный архив: более тысячи фотографий, сотни цветных диапозитивов и зарисовок, которые до сих пор являются основным источником для реконструкции сюжетов и палитры.
Заложить практические основы для возрождения промысла через прямую работу с мастерами на семинарах и издание методических пособий, адаптированных для конкретных производств.
Ввести искусство уральской росписи из локального феномена в общероссийский научный и культурный контекст (через публикации, выставки в Москве и музейные коллекции).

Одновременно с государственными экспедициями НИИХП велась титаническая работа краеведа-подвижника Ивана Даниловича Самойлова (1922–2008). Его деятельность началась значительно раньше — в 1949 году. Изначально собирательство носило стихийный характер. Однако к 1960-м годам ситуация резко изменилась. Массовое исчезновение крестьянских расписных домов (из-за пожаров, сноса или ремонта) сподвигло И. Д. Самойлова перейти к целенаправленному и интенсивному спасению наследия. Важным катализатором этого процесса стало его участие в экспедиции НИИХП под руководством В. А. Барадулина в 1963 году. Это знакомство, вероятно, систематизировало его подход и придало работе научную ориентацию.

За 25 лет исследовательской деятельности Самойлов обследовал 68 населённых пунктов. Им были спасены 255 монументальных произведений из 213 домов. Особое значение имеет то, что коллекция состоит не только из небольших предметов (прялки, бураки, сундуки, шкафы и т. д.), но и из фрагментов интерьера жилого пространства (простенки, двери, полки, потолки длиной до 4–5 м и высотой до 2–3 м) и даже целые расписные крестьянские дома. Это принципиально важно, так как позволяет изучать роспись не только как прикладное искусство, а как монументальную живопись, неотъемлемую часть архитектоники крестьянского дома.

В отличие от командной работы экспедиций В. А. Барадулина, Иван Данилович изначально действовал как одиночка-практик. Его результаты долгое время не публиковались в научной печати. Главной формой презентации коллекции стало создание в 1978 году музея-заповедника в Нижней Синячихе с центральной экспозицией «Уральская народная живопись». Лишь в 1988 году, после передачи коллекции Советскому фонду культуры и получения музеем государственного статуса, был издан каталог с научным описанием 254 предметов [24; 25].

Встреча и сотрудничество этих двух подвижников (ученого-теоретика и краеведа-практика) оказались судьбоносными для уральской росписи. Они успели зафиксировать, осмыслить и дать вторую жизнь уникальной традиции буквально накануне её физического исчезновения вместе с последними расписными домами и носителями знаний. Созданная ими источниковая база остается до сегодняшнего дня фундаментом для всех последующих изысканий.

– Этнографические экспедиции ГБУК СО «Свердловский областной дом фольклора» 1985–90 гг., итогом экспедиций стало создание фондовой коллекции предметов материального быта с росписью: двери, бураки с росписью, прялки, детали ткацких станков;

–Этнографическая экспедиция ведущего методиста отдела программ и проектов по традиционным промыслам и ремеслам ГАУК СО «Центр традиционной народной культуры Среднего Урала» Шкель Е. С.: 26 августа 2022 г. с целью изучения уральской росписи Свердловская область, г. Сухой Лог; п. Пышма;

–Этнографическая экспедиция ведущего методиста отдела программ и проектов по традиционным промыслам и ремеслам ГАУК СО «Центр традиционной народной культуры Среднего Урала» Шкель Е. С.: 16–17 августа 2023 г. с целью изучения уральской росписи Свердловская область, г. Ирбит; Алапаевской район, с. Голубковское;

–Этнографические экспедиции ГАУК СО «Центр традиционной народной культуры Среднего Урала» 18, 26 июня, 2025 г., Алапаевский район Свердловской области и 23 июля 2025 г., Тугулымский район Свердловской области, с. Верховино.

17. Библиография объекта НЭД СО: указываются источники, в которых есть упоминание об объекте НЭД СО:

БИБЛИОГРАФИЯ

«Алапаевский семинар-72 (уральские росписи)». Альбом-пособие с вводной статьей, 40 фотографий, 2 цветные зарисовки. Составитель Барадулин В. А. — Москва, 1973. (Экземпляр Буткинской фабрики ручного ткачества).
Барадулин В. А. Возникновение и сложение стиля уральских народных росписей XVII–XX вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. — Москва, 1977;
Барадулин В. А. Народные росписи Урала и Приуралья: крестьянский расписной дом. — Ленинград: Художник РСФСР, 1988. — 199 с.
Барадулин В. А. Уральская народная живопись по дереву, бересте и металлу. — Свердловск: Среднеуральское книжное издательство, 1982. — 110 с., [16] л. ил.
Барадулин В. А. Уральский букет: народная роспись горнозаводского Урала. — Свердловск: Среднеуральское книжное издательство, 1987. — 126 с., [40] л. цв. ил.
Барадулин В. А. Из опыта восстановления урало-сибирских народных росписей//Народное декоративное искусство. Традиции и поиск: Сборник трудов НИИХП. — Москва, 1979. — С. 80–91.
Барадулин В. А. Уральская кистевая роспись в Туринске (опыт восстановления приёмов уральской кистевой росписи по дереву)//Сборник трудов НИИХП. — Москва, 1972. — С. 137–153.
Барадулин Василий Алексеевич, искусствовед, художник НИИХП [Электронный ресурс]. URL: https://collection.damuseum.ru/entity/PERSON/3864340 (дата обращения: 16.09.2025).
Барадулин, Василий Алексеевич. Возникновение и сложение стиля уральских народных росписей, XVII–XX в.: диссертация кандидата искусствоведения: 17.00.05. — Москва, 1977. — 182 с. + Прил. (318 с.).
Бородулин В. А. Восстановление приемов урало-сибирской кистевой росписи на изделиях из дерева. — Серия П. — Выпуск 2. — Москва, 1972.
Валова И. А. «Концепция межрегионального каталога предметов с урало-сибирской росписью в государственных, муниципальных музеях и частных коллекциях»//Методический семинар «Сохранение и популяризация урало-сибирской росписи в современном мире и образовательном пространстве» [Электронный ресурс]. URL: https://rutube.ru/video/private/2b52eed58415382a18bcc1396b288d5c/?p=wwTbTjl5RkMDkFuLzj3OVQ ; https://t.me/proputiki/775; (дата обращения: 09.09.2024).
Валова И. А. «Музейная генеалогия или генеалогия в музее: тюменские красильщики» // III Всероссийский онлайн-форум «Уральская родоведческая альтернатива» [Электронный ресурс]. URL: https://www.youtube.com/watch?v=HAu4lCqvYQ4&t=1150s (дата обращения: 09.09.2024).
Валова И. А. Генеалогический метод исторического исследования материального наследия тюменских маляров-красильщиков//Культура сохранения родовой памяти: материалы Всероссийской научно-практической конференции 2022 года. Шестнадцатые Тюменские родословные чтения. — В 2-х частях, ч. 1. — Тюмень: АНО «ИИЦ «Красное знамя», 2022. — С. 31–36.
Валова И. А. Генеалогия как метод исторических исследований коллекции уральской народной росписи Нижнесинячихинского музея-заповедника: ресурсы и перспективы//Родословные родники истории: материалы международной научно-практической конференции. Пятнадцатые Тюменские родословные чтения. — В 2 ч. — Ч. 1. /отв. ред. Т. В. Рябухина. — Тюмень: ТИУ, 2021. — С. 33–40.
Валова И. А. Генеалогия как метод исторических исследований коллекции уральской народной росписи по дереву Нижнесинячихинского музея-заповедника//Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «Шестые Самойловские чтения» / Отв. ред. Е. Г. Черемных. — Нижняя Синячиха, 2021. — С. 138–143.
Валова И. А. Онлайн-проект «ПРОПУТИКи»: актуальные проблемы, опыт и перспективы//Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции «Самойловские чтения» / Отв. ред. Е. Г. Черемных. — Нижняя Синячиха, 2022. — С. 34–40.
Валова И. А. Реконструкция истории и традиций кармацкого (тюменского) малярно-красильного промысла методами краеведческой генеалогии // Семнадцатые Тюменские родословные чтения. Потенциал генеалогии в достижении динамического равновесия в обществе: материалы Всероссийской научно-практической конференции: к 80-летию Тюменской области / Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Тюменский индустриальный университет» (ТИУ), Региональная общественная организация «Тюменское историко-родословное общество». — Ч. 1. — Тюмень: ТИУ, 2023. — С. 34–37.
Валова И. А. Музей и краеведческая генеалогия: опыт взаимодействия / И. А. Валова // Музей и краеведение: история, теория и современные практики: Сборник научных трудов. — Омск: Омский государственный историко-краеведческий музей, 2024. — С. 192–198.
Григорьева К. М. Особенности становления урало-сибирской росписи по дереву//Традиционное прикладное искусство и образование, 2012. — С. 9–17.
Григорьева К. М. Особенности становления урало-сибирской росписи по дереву / К. М. Григорьева // Декоративно-прикладное искусство и образование. — 2012. — № 3(4). — С. 6–13.
Гуторова И. Н. Отражение традиционных ценностей в искусстве русской кистевой росписи / И. Н. Гуторова // Христианство, искусство, образование: диалог культур, традиции и современность: Материалы Международной научно-практической конференции в рамках XVIII Международных научно-образовательных Знаменских чтений, Курск, 22–23 марта 2022 года / Гл. редактор З. И. Гладких, редколлегия: Д. В. Драганова, О. М. Молодых, С. Е. Радченко, М. Ф. Рудзик. — Курск: Курский государственный университет, 2022. — С. 173–179.
Искусство современной росписи по дереву и бересте Севера, Урала и Сибири. Сборник научных трудов. — Москва, 1985.
Калашникова Т. В. Традиционная бытовая живопись в Польше и Западной Сибири на рубеже XIX–XX вв. / Т. В. Калашникова // Вестник Томского государственного университета. История. — 2018. —№ 56. — С. 118–124.
Каталог уральской народной росписи крестьянских домов и предметов быта в собрании Нижнесинячихинского музея-заповедника. Коллекция И. Д. Самойлова. — Свердловск: Издательство «Уральский рабочий», 1988.
Каталог уральской народной росписи крестьянских домов и предметов быта в собрании Нижнесинячихинского музея-заповедника. Коллекция И. Д. Самойлова. Второе издание. — Екатеринбург: Информационно-издательский центр «РГ-Урал», 2013.
Киселева Д. Ю. Традиция Урало-Сибирской росписи в прошлом и настоящем / Д. Ю. Киселева, А. Ю. Киселева, С. И. Большова // Гуманитарные основания социального прогресса: Россия и современность: сборник статей Международной научно-практической конференции. — Том Часть 5: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный университет дизайна и технологии», 2016. — С. 120–125.
Колесникова Е. Д. Традиционная урало-сибирская роспись на бересте (композиция «цветочные мотивы») / Е. Д. Колесникова // XIX Всероссийская студенческая научно-практическая конференция Нижневартовского государственного университета: сборник статей, Нижневартовск, 04–05 апреля 2017 года. — Том Часть 3. — Нижневартовск: Нижневартовский государственный университет, 2017. — С. 291–293.
Косполова Н. Кармацкие влияния в иконах Михаила Ковригина / Н. Косполова // Journal of Science. Lyon, 2020. — № 14–2. — С. 3–6.
Кузнецова Н. С. Сохранение традиций Урало-Сибирской росписи —приоритет проектной деятельности студентов факультета / Н. С. Кузнецова, Е. А. Чебакова // Традиционное прикладное искусство и образование. — 2023. — № 3(46). — С. 164–176.
Кустарная промышленность России: очерки С. А. Давыдовой, Е. Н. Половцевой, К. И. Беренс и Е. О. Свидерской / ГУЗ и 3. Отд. сел. экономии и с.-х. статистики. Женские промыслы. — Санкт-Петербург: Типо-лит. «Якорь», 1913. — IV, 440 с.: ил.
Максяшин А. С. Елена Николаевна Маклашова и Каменск-Уральская школа художественного мастерства урало-сибирской росписи // Колесо: Альманах Центра традиционной народной культуры Среднего Урала. — 2025. — № 27. — С.18–21.
Максяшин А. С., Шкель Е. С. Современные локальные школы художественного мастерства урало-сибирской росписи Свердловской области // Народное художественное творчество в контексте сохранения историко-культурных традиций Среднего Урала. Преемственность поколений в народных художественных промыслах и традиционных ремеслах. / Сб. ст. регион. Научно-практ. конференции: Министерство культуры Свердловской области; Центр традиционной народной культуры Среднего Урала. Сост. С. Н. Кучевасова. — Екатеринбург, 2025. — С.43–65.
Максяшин А. С. Образ птицы и её символика в урало-сибирской росписи // Народное художественное творчество в контексте сохранения историко-культурных традиций Среднего Урала. Народные росписи Урала и Сибири: новые материалы исследований, творческие наработки и проблемы современности: Сб. ст. региональной научно-практ.конференции: Министерство культуры Свердловской области; Центр традиционной народной культуры Среднего Урала [сост. С. Н. Кучевасова, М. М. Павлова]. — Екатеринбург, 2024. — С. 100–106.
Максяшин А. С. К вопросу о культурно-исторической миграции урало-сибирской росписи // Народное художественное творчество в контексте сохранения историко-культурных традиций Среднего Урала. Народные росписи Урала и Сибири: новые материалы исследований, творческие наработки и проблемы современности: Сб. ст. региональной научно практ. конференции: Министерство культуры- Свердловской области; Центр традиционной народной культуры Среднего Урала [сост. С. Н. Кучевасова, М. М. Павлова]. — Екатеринбург, 2024. — С. 86–99.
Максяшин А. С. Современные локальные школы художественного мастерства урало-сибирской росписи Свердловской области // Народное художественное творчество в контексте сохранения историко-культурных традиций Среднего Урала. Преемственность поколений в народных художественных промыслах и традиционных ремеслах. / Сб. ст. регион. Научно-практ. конференции: Министерство культуры Свердловской области; Центр традиционной народной культуры Среднего Урала: Сост. С. Н. Кучевасова. — Екатеринбург: 2025. — С.43–65.
Максяшин А. С. Урало-сибирская роспись: время осмысления и понимания ценностей (Сб. ст.). — Нижний Тагил: Изд. Минеева А. В., 2024. — 52 с.: ил.
Максяшин А. С. К вопросу о влиянии иконописи на творчество мастеров-красильщиков горнозаводского Урала // Народное художественное творчество в контексте сохранения историко-культурных традиций Среднего Урала. Народные росписи Урала и Сибири: новые материалы исследований, творческие наработки и проблемы современности: Сб. ст. региональной научно-практ. конф-ции: Министерство культуры Свердловской области; Центр традиционной народной культуры Среднего Урала [сост. С. Н. Кучевасова, М. М. Павлова]. — Екатеринбург, 2024. — С. 111–124.
Махнева М. Иван Данилович Самойлов. Яркий феномен в культуре Урала//Альманах «КОЛЕСО». — № 22, 2022. — С. 5–13.
Миронова Е. И. Урало-сибирская роспись по дереву: традиция, история, художественные особенности / Е. И. Миронова // XII Поленовские чтения: эстетические основы художественного творчества: Материалы Международной научно-практической конференции-форума, Тамбов, 29–30 марта 2021 года / Комитет культуры администрации г. Тамбова и Тамбовской области; Детская художественная школа № 2 прикладного и декоративного искусства им. В. Д. Поленова; Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина; Союз педагогов-художников; Информационно-аналитический центр культуры и туризма Тамбовской области. —Тамбов: Издательский дом «Державинский», 2021. — С. 119–122.
Мосин А. Г. Исторические корни Уральских фамилий. Опыт историко-антропонимического исследования: Автореферат диссертации доктора исторических наук. — Екатеринбург, 2002. — 48 с.
Мясникова Л. А. Народные художественные промыслы — хранители самобытности Уральского региона / Л. А. Мясникова, О. В. Крутеева // Ярославский педагогический вестник. — Ярославль, 2017. — № 6. — С. 337–340.
Народные росписи Урала и Сибири: новые материалы исследований, творческие наработки и проблемы современности. Сборник статей региональной научно-практической конференции: [Сб. ст.]/Министерство культуры Свердловской области; Центр традиционной народной культур Среднего Урала [Сост. С. Н. Кучевасова, М. М. Павлова]. — Екатерин-бург, 2024. — 226 с.: ил.
Научная экспедиция НИИХП в Тюменскую область. Онлайн-платформа электронного каталога с материалов Научно-исследовательского института художественной промышленности (далее – НИИХП). Всероссийский музей декоративного искусства. — Москва, 2023. https://collection.damuseum.ru/entity/EXPEDITION/5561073?index=29 (Дата обращения 15.09.2025).
Научная экспедиция НИИХП на Средний Урал. Онлайн-платформа электронного каталога с материалов Научно-исследовательского института художественной промышленности (далее — НИИХП). Всероссийский музей декоративного искусства. — Москва, 2023. https://collection.damuseum.ru/entity/EXPEDITION/5590629?index=38 (Дата обращения 15.09.2025)
Нестерова И. А. Тюменская (Кармацкая) роспись крестьянского дома / И. А. Нестерова // Слог: Сухоложский альманах: сборник материалов региональной научно-практической конференции. — Богданович, 27 ноября 2021 года. — Том Выпуск третий. — Екатеринбург: Свердловская региональная общественная организация «Уральское Церковно-историческое общество», 2022. — С. 193–203.
Новоселов Е. Избы с жар-птицами//Уральский следопыт. — Екатеринбург, 1980. — № 3. — С. 13–17.
Опарин Н. А. Возможности использования традиционной урало-сибирской росписи в создании визуальной среды интерьера / Н. А. Опарин // Культурное наследие Сибири. — 2013. — № 14. — С. 106–111.
Опарин Н. А. Урало-сибирская роспись как одна из духовно-нравственных составляющих русской традиционной культуры / Н. А. Опарин // Динамика морали в контексте современной культурной жизни России: сборник научных статей. — Барнаул: Алтайская государственная педагогическая академия, 2012. — С. 194–199.
Основы художественного ремесла. В 2 ч. — Ч. 2. Художественные лаки. Резьба и роспись по дереву. Художественная обработка кости, рога, металла. Керамическая игрушка. Уроки мастерства: Пособие для учителя/ В. А. Барадулин, Б. И. Коромыслов, Ю. В. Максимов и др.; под ред. В. А. Барадулина. — 2-е изд., дораб. — М.: Просвещение, 1987. — 272 с., 2 п. л. ил.: ил. (Б-ка учителя изобраз. искусства).
Пахомчик С. А. Возрождение народного промысла Урало-Сибирской домовой росписи как вида нематериального культурного наследия и вовлечение его в туризм / С. А. Пахомчик // Зыряновские чтения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, Курган, 07–08 декабря 2023 года. — Курган: Курганский государственный университет, 2023. — С. 30–31.
Пахомчик С. А. Музей истории крестьянского быта в деревне Насекина Тюменской области: роль в сохранении и развитии культурного наследия / С. А. Пахомчик, О. Н. Шелегина, И. А. Нестерова // Культурологический журнал. — 2023. — № 3(53). — DOI 10.34685/HI.2023.35.74.021.
Полякова Е. И. Алтайская домовая роспись: история и современность // Шестой Всероссийский конкурс молодых ученых в области искусств и культуры: сборник работ лауреатов. — Москва: Институт Наследия, 2020. — 1202 с.: ил. — 62-83. - Электрон. текст. дан. (объем 20 Мб). — URL: http://heritage-institute.ru/?post_type=books&p=23855 .
Полякова Е. И. Алтайская домовая роспись: история и современность / Е. И. Полякова // Инновационные технологии в гуманитарной сфере: материалы VII Международной научно-практической конференции молодых учёных, аспирантов и соискателей, Барнаул, 28 февраля 2019 года / Алтайский государственный институт культуры. — Барнаул: Алтайский государственный институт культуры, 2019. — С. 287–290.
Полякова Е. И. Алтайская домовая роспись: история и современность / Е. И. Полякова // Духовно-нравственное и патриотическое воспитание молодежи: сборник научных статей по итогам Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 75-летию Победы в Великой Отечественной войне, Чебоксары, 01–31 мая 2020 года. — Чебоксары: Чувашский государственный институт культуры и искусств, 2020. — С. 330–333.
Полякова Е. И. Урало-сибирская и алтайская росписи: общее и отличное / Е. И. Полякова // Культура в евразийском пространстве: традиции и новации: материалы VI международной научно-практической конференции, Барнаул, 24–25 ноября 2020 года / редкол.: И. А. Жерносенко (гл. ред.) [и др.].
Попова Н. В. Применение урало-сибирской росписи в современных формах / Н. В. Попова // Многогранный мир традиционной культуры и народного художественного творчества: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции c международным участием, Казань, 29 марта 2022 года. — Казань: Казанский государственный институт культуры, 2022. — С. 125–128.
Посемейный список Успенской волости Тюменского уезда за 1908 год. (Место хранения оригинала: ГБУ Тюменской Области «Государственный архив в г. Тобольске» (ГАТО) Ф. И-19. Оп. 1. Д. 3) [Электронный ресурс]. URL: https://www.prlib.ru/item/359170.
Русское народное искусство на второй Всероссийской кустарной выставке в Петрограде в 1913 г. — Петроград, 1914. — 308 с. [Электронный ресурс]. URL: https://electro.nekrasovka.ru/books/6150753 (дата обращения 15.09.2025).
Самойлов И. Д. Сокровища Нижней Синячихи. — Екатеринбург: Издательство Банк культурной информации, 2006.
Самойлов И. Д. Записки реставратора (1971–1999 гг.) — Екатеринбург: Издательство ООО Универсальная типография «Альфа-принт», 2022. —198 с.
Самойлов И. Д. Из дневников реставратора (1971–1978 гг.). — Екатеринбург: Банк культурной информации, 2002.
Сизова И. Н. Урало-сибирская домовая роспись XIX–XX века / И. Н. Сизова, И. Н. Зборовская // Образовательная парадигма современной творческой педагогики: Сборник статей. — В 3-х частях / Под общей редакцией С. М. Низамутдиновой. — Москва: Общество с ограниченной ответственностью «Учебный центр «Перспектива», 2022. — С. 852–859.
Список населенных мест Уральской области. Шадринский округ. — Свердловск, 1928. —Т. 16. — 95 с.
Список населённых пунктов Уральской области / Издан под общим руководством А. М. Плешкова и М. П. Антонова; под ред. И. Н. Гридина, А. А. Колупаева и Ф. Н. Лебедева, при ближайшем участии: Д. М. Бобылева, Б. В. Дидковского и А. Ф. Теплоухова. — Свердловск: Орготд. Уралоблисполкома, Уралстатупр. и окр. исполкомов, 1928. (Труды Уральского областного статистического управления].
Список населённых пунктов Уральской области. Ирбитский округ. — Т. 3. — 1928. — XXV, 72 с. карт.
Список населенных пунктов Уральской области. Свердловский округ. — Т. 10. — 1928. — XXXVI, 110 с. карт.
Список населённых пунктов Уральской области. Тагильский округ. — 1928. — XXXVIII, 120 с. карт.
Тарасова С. В. Традиции и инновации в урало-сибирской росписи / С. В. Тарасова // Образование. Наука. Культура: материалы международного научного форум, Гжель, 22 ноября 2017 года. — Гжель: Гжельский государственный университет, 2018. — С. 92–94.
Фенько А. В. Единство человека, природы и космоса в семантике урало-сибирской росписи / А. В. Фенько // Проблема соотношения естественного и социального в обществе и человеке. — 2013. — № 4–1. — С. 243–250.
Чагин Г. Н. Этнокультурная история Среднего Урала в конце ХIX — первой половине ХХ в. — Пермь: Перм. ун-т, 1995. — 364 с.
Шигина А. Н. Белая горница. — Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1985.

18. Дискография объекта НЭД СО. Звуковые записи объекта НЭД СО, описать кто/что исполняет, год сбора информации.

19. Фильмография объекта НЭД СО. Описание фильма, снятого об объекте (кто/что год съемки):

Видеофильм «Традиции уральской кистевой росписи по дереву», 2025 г.

20. Фотоматериалы объекта НЭД СО

Описание фотоизображений, относящихся к объекту культурного наследия «Традиции уральской кистевой росписи по дереву»:

01. 1. Общий вид. Нижнесинячихинский музей-заповедник деревянного зодчества и народного искусства имени И. Д. Самойлова.

2. Автор фото: Заремба Сергей Игоревич. Место фиксации: Свердловская область, Алапаевский район, ГБУК СО «Нижнесинячихинский музей-заповедник деревянного зодчества и народного искусства имени И. Д. Самойлова». Время фиксации: 26 июня 2025 г.