Мартьяновская кадриль

Каждый кавалер свою барышню приглашал, какую ему надо. Подойдёт, скажет: «Разрешите пригласить на танец». Скажет и встаёт, а она уж сама подойдёт, встанет рядом.

У нас клуб был, и полный клуб молодёжи набирался. На полянках собирались, на берегу. Пять полянок у нас по деревне было: до лога — «Китай» назывался, за логом — «Ложа́на», низ — «Низовля́на», по ту сторону речки — «Утя́на», а эта сторона — «Корейцы». Плясали кадрелку в любое время, везде: на вечеринках, на свадьбах. Вот меня высватали, неделю целую парни, девки собирались — вечеринки были. Приданое шили. Неделю всю ходили, танцевали. Вечером жених приходил.

Много танцев было, забыто уже: «Восьмёр», ланце́й, «Русского», «Барыня». «Барыню» играть надо, игроков нет сейчас. Паровы́е песни водили: идут, спя́тятся потом, много пар вставали.

В праздники понарядней одевались. Праздновали, например, Троицу, Духов день. В Троицу надевали платья розовые, бордовые или малиновые, а в Духов день — обязательно белые.

В Троицу водили кадрелку. Хоть когда её води, в любое время, вот в воскресенье. Пока клуба не было, мо́лодежь на полянках собирались. Где-то надо собираться и свиданку где-то надо сделать.

Погляди, милка, в окошко,

Выдави стеколышко.

Если любишь, уважаешь,

Выйди ненадолышко.

Меня тятенька не женит,

Мамка свататься не йдёт.

Всё равно у них за это

На пече труба падёт.

У моёго милого

Рубашка кашемирова,

А теперь у этого —

Бордова сатине́това.

Записано в д. Мартьяновой в 1991 г.

от Николая Михайловича (родился в 1913 г.)

и Павлы Яковлевны (родилась в 1914 г.) Мезе́ниных.

У нас деревня была, какая гармошка! А раньше у которых были гармошки. Мы по песням плясали кандрель, песни все знали. Под каждое [колено] — своя песня. До семи [колен], седьмое уже пойдёт с пляской. Каждый выходит, должен поплясать, песню спеть и сплясать. Позабыла я уж все песни. Было всё плясано, было плясано!

Гребни высокие были, ходили мы на эти Гребни — из камней всё это наросло. Там была полянка, на той полянке пели, плясали по песням. Старше нас были девки, у них гармонист был, а мы в сторонке.

Записанов в д. Мартьяновой в 2007 г.

от Анастасии Ивановны Лузиной

 (родилась в д. Волеговой[1] Чусовского сельсовета в 1920 г.)

А я иду гора-гориночка,

Иду гора-горой,

Я сама как сиротиночка,

Гуляла с сиротой.

Я уральская девчонка

Из Свердловской области.

Могу любить, могу забыть —

На всё хватит совести.

Поверь, мама, поверь, мама,

Поверь, мама, по себе.

Не была ли ты девчонкой,

Не ходил никто к тебе?

Сирота я, сирота,

Сиротка неодиного.

Сначала мама померла,

Потом отбили милого.

Ехал Шурка на Каурке,

Со Каурка Шурка пал.

Шурка выманил подарочек,

Ходить ко мне не стал.

Скоро я отсель уеду,

Скоро умотаюся.

Меня здешние не любят —

Я и не нуждаюся.

Была улица знакома,

Был заветный уголок,

А сейчас иду я мимо,

Только дует ветерок.

Я по бережку иду,

Берег осыпается.

Я богатого люблю,

Лучше — не дознается.

Записано в д. Мартьяновой в 1991 году от:

Тамары Васильевны Турлановой (родилась в 1939 г.)

Галии Диановны Турлановой (родилась в 1940 г.)

Анны Александровны Кайсиной (родилась в 1939 г.)

Анастасии Петровны Пономарёвой (родилась в 1924 г.)

Клавдии Фёдоровны Черненко (родилась в 1925 г.)

Анастасии Леонтьевны Мезениной (родилась в 1930 г.)

Анны Ивановны Свинцовой (родилась в 1928 г.)

Аграфёны Семёновны Турлановой (родилась в 1930 г.)

Клавдии Астафьевны Ошурковой  (родилась в д. Волеговой в 1924 г.)

Павлы Яковлевны Мезениной (родилась в 1914 г.)

Парень выглядит невесту, она ему понравится, посылает сватов. Они идут, сватают, договариваются. Высватали невесту, договорились, на какой день забирать будут, и оставляют её на недельку, на две. На две недельки оставят, эти две недельки ходят к невесте — «вечёрочки» у нас называются. На эту вечёрку приходят старушки, молодые, припевки поют невесте свадебные, частушки. Бабки поют, припевают жениху невесту, жених бабочек угостит чем-нибудь, они чай попьют и уходят, а девушки с мальчиками — у них танцы открываются. Вот и сидят, танцуют часов до двенадцати — через день, каждый день эти две недели. Невеста сидит, и жених с ней, он от неё — никуда. Придёт первый, уйдёт последний, как отпляшутся все, разойдутся.

На вечёрках плясали. Когда если вечеру́ем, обязательно пляшем. Вот Святки, Масленица, дурная погода — если мать отпустит, уж мы побегаем, а если мать не отпустит, никуда не выпрыгнешь. Кадрили всё время плясали. Вечером в любой день иди, пляши. Я ро́била на ферме, убегу с фермы во́ровски — в чём на ферме, в том и в клуб бегу.

Записано в д. Мартьяновой в 1991 г.

От Клавдии Астафьевны Ошурковой

(родилась в д. Волеговой Чусовского сельсовета в 1924 г.)