На крестный ход

Табынская икона Божьей Матери — список с Казанской иконы Царицы Небесной. Икона эта известна многочисленными исцелениями страждущих и чудесами. Явившись впервые в XVI веке, она неоднократно исчезала и являлась вновь. Четвертое её явление пришлось на 9-ю пятницу после Пасхи — этот день и празднуется, как день явления Табынской иконы Божьей Матери. Название своё икона получила по месту чудесного своего явления в 1741 году — крепость Табынская Стерлитамакского уезда Уфимской губернии.

В XIX веке, исцелив жителей Стерлитамака и Оренбурга от разбушевавшейся холеры, икона эта стала особенно почитаемой и ежегодно обходила весь Оренбургский край с крестным ходом по установленному маршруту.

Среди потомков оренбургских казаков живы ещё воспоминания о чудотворной иконе Табынской Божьей Матери, крестных ходах по территории Южного Урала с остановками и богослужениями на особых местах, чудесными исцелениями и последующим уходом её в Китай вместе с армией А. И. Дутова.

 Бывшее здание Михаило-Архангельской церкви поселка Краснинский

На крестный ход

Прочитала я в районной газете о Табынской святыне и задумалась: а не была ли Табынская святыня и у нас в Краснинске? Я поговорила с людьми и мне посоветовали обратиться к Грудининой Анне Ильиничне, 87-летней жительнице посёлка.

И вот я в большом старинном доме, построенном в начале века. Во дворе большие каменные сараи, дом стоит по старинке высоко, крыльцо крутое. Вхожу в светлицу, где высокие потолки, крашенные в белый цвет, белые с цветочками занавесочки, на печи, на полках, на полу – самотканые половички, кружочки, чистота такая,  что незнающий человек подумает, будто хозяйка в доме молодая, расторопная женщина. А когда узнают, что живёт здесь 87-летняя бабушка, и это она поддерживает такой основательный порядок, то приятно удивятся. Хозяйка дома держится с достоинством, очень красиво. Годы не сломили её, и я представляю, какая она была красавица в молодости. Опрятное светлое платье, отутюженный платочек на голове. Приветливое лицо, лучистые голубые глаза, и столько добра исходит от этой женщины, что ещё раз находишь подтверждение словам, что доброта людей украшает до глубокой старости.

Где, когда эта русская женщина впитала в себя интеллигентность, культуру обращения с людьми, ведь выросла она в простой крестьянской семье. Анна Ильинична захлопотала и, сколько я её не усаживала, чай она таки собрала. Гостеприимность – это неотъемлемая черта наших предков, и когда я бралась за ручку, чтобы что-то записать, она вскидывалась: «Да ты покушай, покушай, записать-то ещё успеешь».

Удивил меня её хлеб, который она сама пекла, шаньги, пирог с картошкой, она пила чай с небольшим кусочком хлеба и объясняла, что пятница — постный день.

Вот так и сидим мы, беседуем, и меня поражает её память, всё, что было почти 100 лет назад, она помнит очень хорошо.

Спрашиваю, знает ли она что-либо о Табынской святыне?

– Конечно, знаю. Мне было 5–6 лет, когда родители вели разговоры, что должны провезти икону Казанской Божьей Матери. Это взволновало нашу семью ещё и потому, что у старшей сестры Кати с рождения была повреждена шея, её головка валилась набок, и это было очень заметно.

Нас разбудили утром рано, все принарядились, и папашка запряг лошадь, усадил нас, девчонок и маму, и мы поехали на край села. Ждали недолго, вскоре показалась повозка. Людей собралось немного, все устремились навстречу. Чтобы больные выздоровели, надо было над ними пронести икону. Вот и нашу Катю усадили со всеми желающими, и священнослужители пронесли икону с песнопениями над больными. Потом мама сокрушалась, что не заметила, как головка у Кати выправилась.

Я спросила у Анны Ильиничны, завозили ли икону в Краснинск, она не помнила. Но на этот вопрос утвердительно ответила мне старая жительница села Черепанова Мария Ивановна, 1909 года рождения, которая сказала, что икону завозили, и все, кто желал, мог пригласить священнослужителей в свой дом и отслужить молебен. Ни одному человеку не было отказано.

 Анна Ильинична рассказывает:

 – Тогда мне исполнилось 16 лет, и пришли меня сватать семь парней в один вечер. И лишь одному из них, Грудинину Якову, было дано согласие. Жили мы с Яшей хорошо, дружно, детей нарожали семерых. Когда женились, венчал нас священник Гульин в нашей Краснинской церкви.

 Я спросила у Анны Ильиничны, почему же решили люди ходить на Пустое озеро в 9-ю пятницу. От неё я услышала слово – «обвет», сказанное на старинный манер, по-крестьянски.

 – На Пустое мы все ходили потому, что обвет был. Тогда сильно болел и умирал народ, и был дан обвет, что если отведёт Господь беды, то каждую 9-ю пятницу после Пасхи будут приходить ежегодно на Пустое и прославлять Божью Матерь. И народ установился.

Из Верхнеуральска шли, из Петропавловска, Сухтелей, из Куропатинска, Касселя, Остроленки, Арсей — народу видимо-невидимо было. Собирались в Краснинске с четверга на пятницу, служили всенощную, а с утра отправлялись все пешим ходом на Пустое озеро. И большие, и маленькие несли иконы. Крестным ходом обходили вокруг Пустого. Начинали служить на Ерофеевской заимке, затем на Котовой, а уж потом на нашей, Мельниковой заимке.

Анна Ильинична показала мне, где, чья заимка была.

– После молебна все закусывали, угощали друг друга, столы накрывали, потчевали всех, иной раз в домах ставили угощение. Помню, арсинский священник очень толстый был, а полы земляные, так он сел на табуретку, и ножки провалились в землю, вот смеху-то было. Ещё помню, как во время молебна дождь пошёл. Все стали лошадей запрягать, иконы прятать, переполох получился.

Рассказывала она мне и о Дутове:

– Помню, как провожали его из Краснинска. Он неделю жил в селе, в доме, где сейчас сельский совет находится, приехал из Карагайки. Невысокого роста был, лицо круглое. Я шустрая была, все целовали руку ему, и я приложилась, хоть и боялась ужасно. А он меня по голове погладил. Недельку и пожил-то Дутов в селе, а вот нас с тех пор и прозвали «дутовцами». Ославил.

За разговором незаметно пролетело время. Многое, многое поведала мне эта удивительная женщина, столько повидавшая на своём веку.

 Н. А. Кудрина

«Место, где живут «дутовцы»…»:

сборник этнографических материалов. — Екатеринбург, 2016. — С. 28–29.